Category: происшествия

writing to reach

В помощь свидетелям чрезвычайных ситуаций: вопросы для письменного самоисследования

Сегодняшнее задание в проекте "Путешествие с письменными практиками" я выбрала потому, что оно опять, к сожалению, стало очень актуальным. Если вы открываете ЖЖ или соцсети, читаете новости, реакции ваших друзей на новости, и вам от всего этого становится плохо - вы не одиноки. Письменные практики - один из способов собрать себя, чтобы противостоять ужасу и бессилию (и силам, насаждающим их).

В нынешнем информационном обществе все, кто так или иначе услышал или прочитал о событии, становятся его свидетелями. События влияют на нас, хотим мы того или нет. Особенно это касается чрезвычайных ситуаций и насилия.

В 2011 году я исследовала, какие именно вопросы для письменного самоисследования могут быть полезными для тех, кто оказался свидетелем насилия и чрезвычайных ситуаций.

О теоретических основаниях этих вопросов можно почитать
здесь http://www.pismennyepraktiki.ru/writing-to-overcome-common-shock/
и здесь http://www.pismennyepraktiki.ru/expression-of-experience-and-health/

Сами вопросы - здесь: http://www.pismennyepraktiki.ru/questions-for-witnesses-of-violence-and-calamities/ 
и под катом

Если решите написать по каким-то из них, не забывайте о технике безопасности:
http://www.pismennyepraktiki.ru/practices/bezopasnost/

Поделиться опытом работы с этими вопросами и обсудить его можно здесь: http://pp-journey2016.livejournal.com/profile

Если по какой-то причине сайт с вопросами не открывается у вас - вопросы выложены под катом:

Collapse )

writing to reach

Мужчины, письмо, идеалы и смерть: почему мужчины реже пишут о своей жизни?

8543962353_59c1579339_z

Уже довольно долго мне не дает покоя такой парадокс:

Исследования показывают, что если мужчины пишут о своей жизни, о значимых переживаниях, - это оказывается весьма полезно для их здоровья. Более того, оказывается, что мужчинам писать полезнее, чем женщинам.

Но при этом гораздо меньшее количество мужчин, по сравнению с количеством женщин, прибегает к письменным практикам. По моим наблюдениям, соотношение примерно 5:1 - на пять женщин, интересующихся письменными практиками и использующих их в своей жизни, приходится один мужчина.

Почему так, мне непонятно.

Поэтому я попытаюсь здесь порассуждать на эту тему. То, что вы прочтете ниже, естественно, не истина, а мнение. Мое. И мне интересно ваше :)

Collapse )
writing to reach

Драматическая структура истории

(из цикла "Подготовка к серьезному разговору")

7876315300_662f451c49_z

Еще один прием, оказывающийся полезным при подготовке к серьезным разговорам – это вписывание этого события (разговора) в сюжетную линию истории, чтобы увидеть основной тематический конфликт, и проецирование этой истории в будущее.

При разработке этого приема я опиралась на идеи Тристины Райнер о драматической структуре истории. Райнер выделяет в сюжете девять основных структурных элементов: 1) инициирующий инцидент; 2) проблема; 3) желание героя; 4) взаимодействие с противником; 5) промежуточные поворотные моменты; 6) предваряющий инцидент; 7) кризис; 8) кульминация; 9) разрешение/осознавание.

Collapse )
writing to reach

Подготовка к серьезному разговору: четыре дневниковых упражнения

Сегодня я расскажу о том, что можно делать, если у вас есть некоторое время, чтобы подготовиться к серьезному разговору об отношениях.

Эти приемы – своего рода «шведский стол», в том смысле, что их вовсе не обязательно применять все и строго в том порядке, в каком они здесь изложены. Каждый прием позволяет взглянуть на ситуацию с какой-то иной точки зрения, увидеть и осознать что-то, что раньше было не заметно. Каждый прием до определенной степени проясняет ситуацию, и когда вы чувствуете, что вот этим инструментом вы, похоже, сделали все, что им можно сделать – с чистой совестью откладывайте его в сторону и, если чувствуете необходимость, беритесь за какой-нибудь другой.

Collapse )

writing to reach

перетаскиваю сюда с фейсбучной страницы

Пока я не писала сюда, на фейсбучную страничку (http://www.facebook.com/writing.selfhelp) кое-что писать все-таки удавалось. Сейчас я скопирую сюда эти фрагменты.

1. У ведения записей во время чрезвычайной ситуации - несколько плюсов. Помимо того, что это помогает организовать мозги и отследить, что же происходит, что относится к надежно известному, а что - к страхам и надеждам, это еще позволяет впоследствии, при перечитывании, "откалибровать" голос интуиции. Я имею в виду, что в любой ситуации есть "мнение разума" и "мнение авторитета", а есть голос интуиции, который может быть похож на что угодно. И апостериори его можно лучше распознать.

Еще ведение записей в ходе чрезвычайной ситуации (особенно если она длится достаточно долго) позволяет впоследствии увидеть, как происходит смыслообразование и выстраивание историй. Мы стараемся упорядочить опыт, поэтому что-то "вырезаем" из повествования, а что-то, напротив, выделяем как значимое. Но по ходу самой ситуации акценты у нас расставляются по-другому, на основе прежнего опыта. А когда мы осмысляем ситуацию, тем самым формулируется новый опыт. И интересно бывает
увидеть разницу.


2. Я думаю, что повествования (нарративы) о длящейся чрезвычайной ситуации относятся к тем же типам, что и нарративы о болезни. Может быть "история исцеления" ("все вначале было плохо, но потом стало лучше"), "история распада, или дегенерации" ("все было плохо, и стало только хуже...") и "хаотическая история" (в которой непонятно, где граница ситуации, меняется ли ситуация, и если да, то в какую сторону). Когда человек осмысляет свой опыт в длящейся чрезвычайной ситуации, то доминирует, пока ситуация не завершена, "хаотическая история", из которой человек стремится вырваться, потому что находиться в ней страшно некомфортно. При каждой попытке вырваться человек попадает либо в историю исцеления, либо в историю распада - что извне выглядит как не совсем обоснованный оптимизм или не совсем обоснованный фатализм.


3. Опытным путем было установлено (теперь - и мной тоже), что письменные практики можно продолжать даже тогда, когда сесть и записать что-то практически нет возможности. Например, когда вечерами занимаешься укачиванием уставшего и капризничающего младенца, который успокаивается, если его носить туда-сюда. И даже если он в слинге и руки у меня вроде свободны, писать на ходу - не самое большое удовольствие. Тут на помощь приходит диктофон (я пользуюсь тем, который в телефоне, потому что в телефоне у меня много всего и он всегда под рукой). Он позволяет продолжать практику ежедневных записей о том, чему я сегодня научилась, как это соотносится с моими актуальными интересами и куда это меня ведет. В свободную минутку я переслушиваю записи и даю на них рефлексивный отклик (если удается, то быстро печатаю в программу "Evernote", она у меня и в телефоне, и на компьютере, записи синхронизируются).
writing to reach

о пользе письма "о хорошем" - 1

В давнишнем посте про исследования письменного выражения и осмысления переживаний, проведенные Джеймсом Пеннебейкером,
речь шла о том, что если писать четыре дня подряд по 15-20 минут о травмирующих событиях, о которых вы прежде никому не рассказывали, и связанных с ними переживаниях,
то во время и сразу после этих сессий письма вам будет хуже, зато потом, скорее всего, станет лучше.

Однако практически все мы иногда оказываемся в таком состоянии, когда просто нельзя делать ничего такого, от чего будет хуже. Потому что хуже уже практически некуда; в предельном случае, если двигаться дальше вниз, там может быть безумие, болезнь и смерть.

Поэтому меня всегда интересовало, можно ли сделать так, чтобы потом стало лучше, не погружаясь ради этого в боль. Если говорить о письменных практиках, то мой вопрос формулируется так: "А если писать не о плохом, а о хорошем, может ли от этого быть польза?" И вот, наконец, я нашла данные исследований, дающие ответ.

Во-первых, оказалось, что если вы в остром стрессовом состоянии (плохое событие случилось совсем недавно или еще не закончилось), или если вы в прошлом пережили насилие или оказались в чрезвычайной ситуации, и у вас развилось посттравматическое стрессовое расстройство, то писать о сильных негативных переживаниях не то что не полезно, а просто вредно.

Во-вторых, если вы будете писать не о том, чему вы подверглись и что вы при этом чувствовали и до сих пор чувствуете, а о том, чему вы научились и как изменились к лучшему, пока справлялись с последствиями пережитой травмы, это принесет вам в среднесрочной и долгосрочной перспективе такую же пользу, как и сосредоточение на негативных переживаниях, но вы при этом не будете расстраиваться и мучиться во время и сразу после письма.

В-третьих, выяснилось, что для того, чтобы стало лучше, вовсе не обязательно вообще обращаться к прошлому опыту, так или иначе связанному с травматическим событием. Можно писать о предпочитаемом будущем. Только важно делать это не в одиночестве, а в контексте поддерживающих взаимоотношений с психологом или психотерапевтом; особенно - если у вас есть в прошлом опыт переживания множественной травмы, а в настоящем - посттравматическое стрессовое расстройство.

(продолжение – в следующем посте)